Светские мыши и смерть бога

Некоторый человек по вечерам очень любил наблюдать мышей. Те, по своему обыкновению, собирались под батареей, над которой обычно висела масленая лампа, накрывали стол и ждали музыкантов. Скоро появлялись особые мыши: очень гордые и важные, одетые во фраки и (поверх фраков) длинные плащи, сотканные из ткани сворованных у человека носков. Они были, опять таки, длинные, широкие и даже величественные. В руках у этих особых мышей были инструменты: флейты, скрипки, странные шары, слепленные из хлебных крошек, в которые можно было дуть. Помимо прочего рядом со столом уже стояло фортепиано и пианино. Важно и высокомерно держались те мыши, но остальные им прощали наглость, своенравие и прочие мелкие грешки — им можно, они музыканты.
Спустя ещё некоторое время приготовлений начинался бал. Все мыши радостно кружились в танце, сцепившись друг с другом хвостами. И было веселье, и была музыка. А человек, лёжа на кровати, свешивал голову вниз и с интересом наблюдал за этими танцами, никому о них не рассказывая. Какое-то время он, как обычно, сдерживал себя и просто молча смотрел, однако спустя десять или двадцать минут таки не сдерживался и — начинал петь. Мыши же были не против — хотя как это «не против»? Напротив! — они были ради танцевать под голос человека.
Так проходил буквально каждый обыкновенный вечер в обыкновенной квартире, чуть-чуть пустой, но всё же с окном и балконом, на котором лежали шины, сгрызенные мышами. Но вот в один из вечером на балле случился скандал. Кто-то из музыкантов вдруг, прямо посреди игры, засмеялся. Тут же один из танцоров возмутился, остановил танец и спросил, чего же это музыкант смеётся, уж не над ним ли? От нелепости этого обвинения мышь рассмеялась ещё больше: ей было весело, она вспоминала анекдоты, вычитанные из журнала человека. Вторая же мышь, увидев, как первая снова смеётся, совершенно точно убедилась, что смеялись над ней. Схватив со стола графин, она побежала к мыши-музыканту и попыталась ударить её, но человек заметил это, испугался, и торопливо схватил музыканта за шкирку, поднимая его в воздух. От страха или волнения, но человек, очевидно, перестарался и случайно сломал шею мышки. В это время среди тех, кто остался под батареей всё больше и больше разгорались споры и пререкания. За пару секунд все: и танцоры, и музыканты, и даже повара — успели перессориться со всеми, каждый нашёл своё мнение, касательно ситуации, и, соответственно, решил, что прав в конфликте никто иной как он, пускай лично в нём и не участвовал.
В общем, все были уже очень злы, а мышь-музыкант умерла, поэтому они попытались напасть на мышь обиженную и убить её. Но и ту человек схватил, пытаясь спасти, и тоже сломал ей шею. Тогда виновников ссоры совсем не осталось и мыши дружно решили, что главный злодей — человек. И все вместе они стали кричать на него, а кто-то даже очень грубо заорал, что человек, видите ли, плохо поёт. Очевидно, что хозяин квартиры очень обиделся; сердце, и без того нагруженное черняшкой, не выдержало и остановилось. Таким образом человек умер.
Ещё три дня после происшествия мыши не устраивали бал, ожидая, пока все помирятся. Наконец, они снова вернулись под батарею, снова принесли стол, яства, после чего пришли и музыканты. Плащи их были уж чуть староваты и даже стираны (чего прежде никогда не бывало, всегда были новые, свежеукраденные), но выглядели всё так же величественно. Заиграла музыка. Вальс. Все танцуют и скачут, по помещению раздаётся радостный писк. И спустя двадцать минут труп человека тоже радостно запел. И все плясали, и все радовались, и все пели.
Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.